Таран Михаила Осипова

0DwdG83w-vE
23 января 1942 года

Осипов Михаил Михайлович

Таран совершил 23 января 1942 года в районе города Барвенково Харьковской области. Присвоено звание Героя Советского Союза. Родился 27 июля 1918 года в селе Кондоль ныне Кондольского района Пензенской области в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б) с 1942 года. Окончил 7 классов. Работал на заводе в Пензе, учился в аэроклубе. В РККА с 1938 года. Окончил Пермскую военную авиационную школу, затем курсы командиров звеньев.
В действующей армии с сентября 1941 года. Командир звена 8-го истребительного авиационного полка (5-я резервная авиационная группа, Южный фронт) кандидат в члены ВКП(б) лейтенант Осипов М.М. 23 января 1942 года вылетел на истребителе Як-1 на прикрытие наступающей кавалерии в районе города Барвенково Харьковской области. Израсходовав боеприпасы, на высоте 20 м винтом своего самолёта отрубил хвостовое оперение вражеского бомбардировщика. Сам совершил благополучную посадку на своей территории. К февралю 1942 года произвёл 127 боевых вылетов, в 26 воздушных боях сбил лично 5 и в группе 3 самолёта противника. 6 июня 1942 года ему присвоено звание Героя Советского Союза. Награждён орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды.

26 мая 1943 года помощник командира полка по воздушно-стрелковой службе капитан Осипов погиб в воздушном бою у станицы Киевской. Его именем названы улица и средняя школа в селе Кондоль.
———————————————————————————

1 Января 1942 года командир полка Майор Я. А. Курбатов решил «поздравить» врага. С новогодним «визитом» вылетели 5 лучших лётчиков полка, в том числе и Осипов. Погода была нелётная: шёл снег, мела позёмка, и противник чувствовал себя в полной безопасности. К Дебальцево лётчики подошли скрытно, маскируясь складками местности. Затем взмыли вверх и ударили реактивными снарядами по клубу, где пировали немецкие офицеры. В расположении врага поднялась невообразимая паника. Отважная пятёрка открыла пулемётный огонь и довершила начатое дело до конца. Как потом сообщили партизаны, новогоднее пиршество превратилось для врага в траур: около 50 человек было уничтожено, ещё десятки ранено…

К Февралю 1942 года, участвуя в боях на ряде фронтов, Михаил Осипов совершил 127 успешных боевых вылетов, в 26 воздушных боях сбил лично 5 и в составе группы 3 самолёта противника, 1 самолёт таранил, уничтожил 4 танка, более 200 автомашин с солдатами и грузами.

Осипов Михаил Михайлович За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко — фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 Июня 1942 года ему, первому в полку, было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В последующем он совершил ещё 173 боевых вылета. 22 Февраля 1942 года Михаил Осипов был назначен заместителем командира 2-й эскадрильи 8-го истребительного авиаполка. А вскоре началась Барвенково — Лозовская операция, в ходе которой нашим лётчикам пришлось драться с новыми немецкими истребителями Me-109F. В первом же бою, Михаил в лобовой атаке сбил один из таких «Мессеров».

В Марте 1942 года, юго — западнее Краматорска, Лейтенант М. М. Осипов одержал очередную победу. Вспоминает Герой Советского Союза Г. Р. Павлов:

Посылка для матери Героя.

«В паре с Михаилом Осиповым мы вылетели на разведку. По пути нас перехватила четвёрка «Мессеров». Враг летел выше нас. Засуетившись они, расходясь попарно, стали занимать выгодное для атаки положение. Мы снизились почти до самой земли и пошли на бреющем. Противник, прибавив обороты, всей четвёркой перешёл в пикирование и устремился на нас. За счёт потери высоты скорость у них была внушительная. Но и мы шли на максимальной, делая вид, что не замечаем их. Стрелять на пикировании «Мессера» не станут: с большой дальности не попадёшь, а при малой — не хватит высоты для вывода самолёта. А им хотелось, конечно же, ударить наверняка.

Осипов точно предугадал намерения врага и теперь выжидал. Его «Як» стал незаметно смещаться влево. Я делаю тоже самое. Вижу, как ведущий «Мессер» заводил носом — уточняет прицеливание. Ещё секунда — другая и он откроет огонь…

— Пошли ! — спокойным голосом скомандовал Осипов и рванулся вверх так стремительно, что я чуть было не отстал от него.

Закручивая косую петлю, с огромными перегрузками, мы резко пошли на вертикаль. Противник, проскочив вперёд, оказался ниже нас. Крутым виражом в верхней точке петли мы вышли в горизонтальный полёт и увидели противника уже на одной с нами высоте. Ме-109 потянулись за нами, но скоро поняли, что на виражах им с «Яками» не справиться, и попытались выйти из боя уходом вниз.

Осипов, казалось, только и ждал этого. Когда ведущий «Мессер» крутнул переворот через крыло, он выполнил полубочку со снижением, резким и точным движением выровнял свой самолёт, выпустил длинную очередь. «Мессер» загорелся и понёсся к земле.

Преследовать тройку удиравших «Мессеров» мы не решились, определив верный курс, продолжили полёт. Нашей основной целью была разведка…»

Однажды, это было в начале Мая 1942 года, из очередного вылета на разведку Осипов не вернулся, Его ведомый Федя Калугин рассказал, что на них напали «Мессеры», их было много, и что Осипов был сбит во время боя.

К вечеру стало известно, что Осипов был ранен в голову и потерял один глаз. D тяжёлом состоянии он был доставлен в армейский госпиталь. Командующий 4-й Воздушной армией генерал Вершинин лично знал Осипова, любил его за храбрость и русскую удаль. Он приказал закрепить за больным молодую, симпатичную медсестру до полного его выздоровления. На специальном самолёте тяжелораненый и сиделка были отправлены в Центральный научно — исследовательский госпиталь в Москву. Лечение было долгим и трудным. Маша, особенно первое время, не отходила от кровати раненого.

Иногда можно услышать такие рассуждения, что любовь и война несовместимы. Но так могут говорить только те люди, которые были далеко от войны. Им не понять, как любовь помогала преодолеть боль и страдания, наполняла людей жаждой жизни. И среди этого страшного ада войны двое молодых людей полюбили друг друга.

Когда Осипова выписывали, отвечая на его благодарность, седой профессор сказал: «Молодой человек ! Из костлявых рук смерти вас вырвала вот эта прелестная девушка, — профессор указал на Машу. — Она спасла вам жизнь, а мы, врачи, помогли ей в этом. — Затем, как бы между прочим, добавил: — Любовь иногда творит чудеса».

Ещё раньше здесь же, в госпитале, Осипов узнал, что ему присвоено звание Героя Советского Союза. И эту весть принесла ему Маша, вещунья Маша, его счастливая судьба.

В конце Апреля 1943 года, после продолжительного лечения, Осипов вернулся в полк вместе с женой. Марию Осипову определили в санчасть, а Михаил был назначен адъютантом эскадрильи. Вначале он возмутился, почему не на лётную должность; ему объяснили, что адъютантом эскадрильи может быть и лётчик, он успокоился, вспомнив, что и Костя Колыхалов и Николай Наумчик были адъютантами эскадрилий. Но когда ему стало известно о том, что в боевой расчёт он не включён, ринулся к командиру полка.

— Пойми, дорогой мой, не могу я включить тебя с одним глазом в боевой расчёт, — пытался убедить его Майор Гарбарец.

Осипов понимал резонность сказанного. Но не хотел с этим мириться:

— Товарищ командир, я здоров, а что один глаз стеклянный, так это даже удобно: не надо каждый раз закрывать его, когда целишься.

— В бою нужно смотреть в оба, чтобы по тебе не целились, — закончил разговор Майор.

Тогда Михаил пошёл к командиру дивизии Полковнику И. М. Дзусову. И тут отказ. Попросился на приём к командующему. Генерал Вершинин знал, зачем пожаловал Осипов, принял по — отечески, усадил на диван, сел рядом, справился о здоровье.

Осипов горячился:

— В госпитале я такого насмотрелся, товарищ Генерал, что душа моя горит. Я хочу мстить за погибших товарищей, бить фашистских гадов.

— Рисковать тобой, дорогой мой Герой, я не могу, ведь ты легко можешь стать добычей врага, — убеждал лётчика Генерал.

Но тот не сдавался:

— Американский лётчик Вилли Пост летал с одним глазом и бил рекорды. Чем я хуже него ?

— Не хуже — лучше. Но одно дело ставить рекорды в мирное время, а вот истребителю в жарком бою порою и двух глаз не хватает. Я тебя, дорогой, понимаю. Но в бой летать разрешить не могу, — Генерал встал и крепко пожал Осипову руку. — Нам нужны не только бойцы, но и командиры. А твой боевой опыт поможет тебе стать отличным командиром.

Вернувшись в полк, Осипов доложил всё, как было: «В бой летать не разрешил… А вне боя, значит, можно ?» — обратился он к командиру полка.

— Ну что ж, будете летать в районе аэродрома при наличии самолёта, — как-то неопределённо согласился командир полка.

Такие случаи иногда выпадали, и тогда Осипов с превеликой радостью надевал шлемофон — он с ним не расставался даже в те дни, когда не просматривалась возможность полетать, а вот парашют с чужого плеча приходилось подгонять по своему росту. Но и это, казалось бы, не совсем увлекательное занятие, он делал со всей аккуратностью. С особым наслаждением садился в кабину самолёта и подавал команду: — От винта !..

Так было и 26 Мая 1943 года. Взревел мотор, винт завертелся, и помчался, набирая скорость, самолёт. Осипов сиял от счастья, но он ещё не знал, что идёт на новый подвиг.

Придя в зону, осмотрелся: над аэродромом было спокойно. Но в наушниках стоял сплошной гвалт. Кто-то кричал: «Атакую, прикрой». Другой голос, перебивая первого, командует: «Гриша, крути влево, «Мессер» сзади !» Переговоры шли с накладкой один на другой, и разобрать было трудно, где и с кем идет бой. Первый порыв — броситься туда, где дрались. Но, вспомнив запрет, Осипов подавил в себе это стремление. Скрепя сердце, стал выполнять левый глубокий вираж. Но вот нос самолёта стал зарываться. «Сказывается годичный перерыв», — подумал он. Продолжая крутить виражи, он всё же больше думал о том, что творится там, на передовой, она была совсем недалеко. В секундную паузу в эфире он услышал голос Приказчикова:

— «Тигр» ! Я «Сокол-5». Веду бой с большой группой «Мессеров» в районе Крымской. Курсом на Краснодар идут «бомбёры».

— «Сокол-5» ! Я «Тигр»! Свяжите боем истребителей, на «Юнкерсов» направляю другие наши группы.

Тревога за друзей, ведущих смертельные схватки с численно превосходящим врагом, охватила Осипова, и теперь уже ничто не могло удержать его… При подходе к линии фронта со станции наведения запросили:

— «Як-одиночка» ! Куда ты прёшься, там непрерывно снуют «Мессеры — охотники» и большие группы ведут бой.

Но боевой задор часто брал в нём верх над благоразумием, и Осипов рванулся к группе Приказчикова.

С пункта наведения видели, как одиночный «Як» на встречно — пересекающихся курсах врезался в девятку «Юнкерсов», которые шли под прикрытием 4 «Мессеров». Шли спокойно, уверенно и, видимо, совсем не ожидали такого дерзкого поступка со стороны одиночного «Яка». Но когда от длинной меткой очереди вспыхнул ведущий девятки и, перевалившись через крыло, факелом пошёл к земле, остальные, высыпав бомбы не доходя до цели, на головы своих соотечественников, стали уходить на запад. «Мессеры» только теперь заметили настырного «Яка» и, разойдясь по парам, с разных сторон пошли на него в атаку, и закружилась карусель.

Долго Михаил Осипов отражал атаки, отбивал их, сам переходил в атаку, в одной из них ему удалось подбить «Мессера», но не уследил, как другой «подкрался» сзади…

С наблюдательного пункта видели, как «Як — одиночка» густым чёрным дымом прочертил в чистом небе свой последний путь. Кубанские топкие плавни навсегда сомкнулись над ушедшим в бессмертье героем…

Совершив за годы войны 300 боевых вылетов, Михаил Осипов уничтожил в воздушных боях 13 самолётов противника: 9 лично и 4 в группе c товарищами.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени ( дважды ), Красной Звезды; медалями. Именем Героя названы улица и средняя школа в селе Кондоль.